- Чем занимался до армии? – спросили теплинского парнишку в военкомате.
- На механика учился…
- Тогда авиационную палубную механику будешь изучать!
Студента третьего курса Иваньковского техникума Юрия Авилова призвали в конце ноября 1984 года. В тульском военкомате из 40 человек выбрали всего троих, кто отправится служить в Военно-морской флот: Авилова и Пашаева из Тепло-Огаревского района и еще одного парнишку из Щекина.
Первый путь к воде пролегал через вокзалы Москвы, Ленинграда. На берегу Финского залива в форте Красная Горка решалась дальнейшая судьба будущих моряков.
«Морская форма и два года. Палубная авиация», - услышал Юрий. Почему - два, спросите вы? Потому что в морской авиации служат два года. Парня с техническим складом ума ждала специальность механика бомбардировочного и артиллерийского вооружения на флоте. Ему пришлось работать с дальнобойным орудием, о котором он не имел ни малейшего представления, но эта неизвестность вызывала лишь интерес. И на последней электричке в только что полученной форме 15 отобранных из 300 новобранцев отправились в учебную часть в Выборг.
Кстати, о другом земляке Михаиле Пашаеве: он после учебки в Выборге попал на службу в Вологду на авиабазу Морской авиации Северного флота, там работал с легендарными ТУ-95, именуемыми во всем мире «Медведями».
Морская авиация открывалась для Юры чем-то абсолютно новым. Сами представьте: где Теплое с его тракторами и комбайнами, бороздящими пшеничные поля, и где самолеты, взмывающие в небо с палубы авианосца. Но изучать авиационное вооружение ему нравилось. Четыре месяца ушло на то, чтобы понять, как работают пушки и каким образом подвешиваются ракеты и торпеды к советским самолетам - реактивному Ту-16 и сверхзвуковому ракетоносцу-бомбардировщику Ту22-М3.
«Конец марта. На улице +7°С. Впереди лето. За нами прибыли офицеры из воинских частей. Все образцовые - в бескозырках, бушлатах. А один – угрюмый, в шапке и шинели, - вспоминает весну 1985-го Юрий Авилов. – Нам выдали рюкзаки, построили, вызывают пофамильно. И офицеры группами уводят за собой матросов. Называют нас… И к нам идет тот самый, во флотской шинели. Говорит, едем в Мурманск…Ну, Мурманск, так Мурманск. Едем первую ночь – всё нормально, едем вторую, глядим за окно – а там метель непроглядная и -22°С. Всю зиму в учебке снег гребли, а тут опять! Дожили, называется, до весны…»
Снегопадами и морозами встретил матросов военный городок Североморск-3. Здесь началась служба Юрия Авилова в отдельном корабельном штурмовом авиационном полку и состояла в обслуживании самолетов с вертикальным взлетом, базировавшихся на тяжёлом авианесущем крейсере «Киев».
«Киев» - один из лучших кораблей советского флота, его гордость. Он стал первым авианосцем, построенным в СССР. Крейсер имел длину 273 метра, мог вмещать экипаж в 1 300 человек и десяток единиц военных самолетов и вертолетов.
В ходе боевой службы авианосец несколько раз выходил в Атлантический океан, Балтийское и Средиземное моря. «Киев» пережил распад Советского Союза, но «в связи с недостатком средств на эксплуатацию и ремонт, а также значительной выработкой ресурса вооружения, механизмов и оборудования, выведен из боевого состава флота», разоружен и продан в КНР, где используется как корабль-музей.
И если бы ни этот грустный факт, то свой 50-й день рождения в этом году крейсер с полувековой историей встречал бы на родине.
Но возвращаемся в год 85-й, когда только что вернувшийся из Алжира авианосец встретил моряков-новобранцев во всем своем величии. На палубе – советские штурмовики ЯК-38 и противолодочные вертолеты К-27.
«Когда и где я раньше самолет мог увидеть? Разве что высоко в небе. А это перед моими глазами ЯК расправляет крылья и взлетает. Вертикально! Это единственный советский серийный самолет вертикального взлета и посадки. А когда это происходит в море, с палубы корабля – так и вовсе дух захватывает!» - эти воспоминания Юрий Авилов пронес с собой через всю жизнь.
Первый месяц матросы ко всей этой технике присматривались, наблюдали за действиями старших. Чтобы получить доступ к работе с дальнобойным орудием, моряку надо иметь определенный класс. «Третьеклассники» могут подойти к самолету лишь с правой стороны и подать вооружение.
«Второклассники» уже получают доступ на левую сторону и могут помогать подвешивать пушки и авиабомбы, заряжать ракеты. Работать не только под крылом самолета, но в кабине пилота могли лишь «первоклассники», оперируя органами управления, связанными с вооружением. Старший матрос
Юрий Авилов, нетрудно догадаться, имел 1 класс. А за образцовую службу он был награжден значком «Отличник ВМФ».
«Авилов, пушки с твоей родины пришли!» А он радовался, как привету из дома, авиационным двустволкам ГШ-23, сделанным в Туле. Кстати, большая часть авиационного советского вооружения с успехом используется и сегодня.
Находясь за тысячи километров от дома, Юрий узнал о нашем герое-земляке – Борисе Сафонове, уроженце Плавского района. Имя дважды Героя Советского Союза, известного летчика, совершившего 234 боевых вылета и сбившего лично 20 вражеских самолетов, носит целый поселок в Мурманской области, расположенный неподалеку от Североморска.
Задача механиков была подготовить самолеты на авианосце или аэродроме к тренировочному вылету, снабдить их орудием. Летчикам-офицерам нужен был опыт полета. И бывало, что тяга к небу стоила им жизни – редко, но случались падения самолетов.
Большая влажность мурманского воздуха делала морозы под -40 еще более обжигающими.
«Да что вы мерзнете? Вы же находитесь на южном побережье Баренцева моря!» - шутили капитаны, с особой иронией подчеркивая слово «южный».
А матросы снимали рукавицы и голыми руками устанавливали раскаленное морозом вооружение. И потом ждали возвращения борта на взлетку, чтобы погреться в сопле самолета под теплыми струями воздуха из останавливающихся турбин. Или отогреть руки у выхлопной трубы грузовика. После такой службы, признается Юрий, пальцы боятся мороза даже спустя 40 лет.
Но природа Заполярья оставила и теплые, несмотря на мороз, воспоминания: как небо озаряется всеми цветами, а ветер играет, тянет завораживающие переливы северного сияния. И чем ниже на термометре градус, тем причудливее и ярче будет узор на небосводе.
Лета здесь ждали долго. 9 мая, подготавливая плац к построению по случаю Дня Победы, военнослужащие первым делом вывозили с него снег. Он мог таять вплоть до июня. Зато жаркий июль дарил невиданные в наших краях грибы и ягоды. В такое время солнце припекало даже ночью – просто не успевало спрятаться за раскинувшиеся до горизонта сопки. Смеркаться в тех широтах начинает только к сентябрю.
Об этих причудах северной природы Юра спешил написать домой, где его ждали мама и двое братьев. Письма с простым адресом «Мурманская область, Североморск-3, дом 76» летели за две с лишним тысячи километров.
Армейский альбом Юрия Анатольевича – это его личная солдатская летопись. На обложке блестит надпись с годами службы и родом войск, ее он сделал сам из авиационного металла. В альбоме фотографии, письма, грамоты, вырезки и даже билет домой. Пока добрался до Теплого, на вокзалах Москвы и Тулы встретил троих своих одноклассников. Можно представить их реакцию на высокого, стройного красавца в бескозырке, с гюйсом и в брюках-клеш в 35 сантиметров. Форма и по сей день бережно хранится в чемодане.
День Военно-морского флота в семье Авиловых, как правило, проходит по-особенному - четыре года подряд они встречали его на берегу Невы, любуясь парадом ВМФ. Кто повидал море однажды, всю жизнь ищет с ним встреч.
Евгения Власова
На пороге открытой улыбкой нас встречает милая женщина. По движениям, улыбке, разговору в ней сразу угадывается руководящий работник, человек, по жизни находящийся на ответственной должности. Профессиональный взгляд не подвел – так и есть.
Валентине Михайловне Осиповой 91 год. Но внимательный и острый взгляд, грамотная речь, отличная память и осведомленность обо всем происходящем не дают поверить в столь почтенный возраст. Первое, о чем хочется ее попросить, — это рассказать о жизни. И Валентина Михайловна рассказывает. Не путаясь ни в одной из дат, ловко складывая периоды своей жизни и рассказывая о членах семьи и знакомых.
Интересный факт – возраст каждой лошади, независимо от реальной даты рождения, отсчитывается с нового года. Можно сказать, что у всех лошадей день рождения – 1 января. Это сделано для того, чтобы не было путаницы при участии в соревнованиях
