На правом рукаве военного бушлата - шеврон щитовидной формы: «Спецназ. Полк имени Героя России А.А. Кадырова»… Раньше 141-й специальный моторизованный полк, сформированный из жителей Чеченской республики, искоренял террористов в своем регионе, а сейчас его бойцы героически сражаются на фронтах спецоперации, наводя ужас на ВСУ. Защищать Россию и, если нужно, отдать жизнь за Родину, – священный долг, призвание и смысл жизни.
«Механ» из отряда Кадырова
По-простому их зовут кадыровцами. Сами же они часто называют свой полк именем «Ахмат». Михаил Феофилов попал сюда не случайно. Когда представил, как в Донецке страдают дети, он целенаправленно уехал в Чечню, в Грозный. Оттуда – на учения в Гудермес. А через три дня, хотя учиться и было положено две недели, первым бортом в Донецкую республику, под Волноваху.
Он весь состоит из крайностей и жестких решений. Может, потому, что, когда отец ушел, ему резко пришлось стать главным мужчиной в доме. Родился и жил в Туле. После школы пошел учиться на станочника, но стало скучно, не окончил техникум и стал работать.
В 18 лет грезил армией и только и ждал того, когда принесут повестку. Его призыв был первым, кого перевели на одногодичный срок службы. Год, безусловно, срок небольшой. Но когда ты влюбляешься в военное дело, и один год становится периодом значительным. Служить попал в инженерные войска. В учебке под Волгоградом получил первую в жизни специальность механика-водителя, да так и до сих пор остался мехводом. По образу жизни, по призванию, по второму имени, которое в зоне СВО часто напрочь стирает первое, настоящее.
«Позывной «Механ» с ударением на первый слог. Я же мехвод, какое ко мне еще «имя» могло привязаться?» - Михаил улыбается, а мне только-только становится понятно, что «Механ» и Михаил – слова-то родственные, схожие. Чудно управляет судьба.
После учебки в составе инженерно-десантной роты рядовой Михаил Феофилов переводится в Южную Осетию. Так, в 18 лет, он оказался на своей первой войне. То дерзкое нападение Грузии на южные границы Российской Федерации стало одним из первых звоночков, пошатнувших спокойное небо. «Танки в Осетии, Грузия ввела в войска» - в новостных программах забыли о других инфоповодах и говорили только о войне.
Здесь, в Цхинвале, Феофилов хотел подписать свой первый военный контракт. А еще получил первый опыт настоящей мужской дружбы. Кавказские ребята – народ особый, принципиальный. От них уже в те годы Феофилов услышал и об «Ахмате», и о том, как в полку Кадырова поставлено выполнение боевых задач.
«Когда в феврале 2022-го началась спецоперация, я работал в Туле на оборонном заводе. Когда началась мобилизация, работал и ждал, когда принесут повестку. Ее всё не было, ну а я тогда не очень разбирался, положена мне бронь или нет. Оказалось, положена. Тогда я собрался, выслушал от жены, что никуда она меня не отпустит и вообще – у нас только-только родился второй сын, поцеловал ее и…поехал в Грозный».
Российская база подготовки спецназа в Гудермесе считается одной из самых основательных в стране. Феофилов рассказывает, что и во время «срочки» успел многому научиться и навык свой не забыл, но здесь особенно старался запоминать современную тактическую медицину. Позже в Марьинке, Новомихайловке, когда осколки безжалостно будут сечь тех, с кем он стал братьями, эти знания без преувеличения будут стоить жизни.
«Я знаю, что из Тульской области только шестеро ребят за всё время спецоперации воевали в полку Кадырова. 80 процентов в полку – мусульмане. У них такой закон: если вместе с ними шел на задание, навсегда стал для них родным, кровным человеком. Это священные понятия, по которым и я продолжаю жить».
Греют солдатское сердце
Гранатометчик Феофилов, старший стрелок подразделения рассказывает, что самый трудный для бойца – первый боевой выход. Он приехал в ДНР 25 ноября 2022-го. Боевым крещением для Михаила стал уже сам приезд в зону СВО. Когда по недоразумению пришлось высаживаться прямо в тылу противника, а затем спешно менять позицию.
Любой окоп той осенью смотрелся как коридор, где по колено стояла жидкая грязь. Лес вокруг выглядел как скошенный снарядами ряд обглоданных деревьев. Нет, не деревьев – острых обломков стволов, что от них остались.
Служба представляла собой штурм позиций противника или охрану своих позиций. Элитному подразделению «кадыровцев» поручали самые жесткие, самые неприступные задания.
«У человека есть свойство быстро привыкать ко всему: и к хорошему, и к плохому. Так вот к войне на самом деле очень быстро привыкаешь. И к быту военному тоже. Привыкнуть не можешь только к горю, которое испытывают местные жители на военных территориях. Какое-то время нашему подразделению домом служила брошенная птицефабрика, где для тепла мы мазали печи, строили нары, обзаводились домашними животными, которые в зоне СВО – настоящее спасение от грызунов и способ отогреть огрубевающее на войне сердце».
Почти на всех фотографиях, которые Михаил может показать, есть кошка или собака. Эта прибилась после эвакуации живущих здесь когда-то людей, с собой не забрали. А эту берут с собой уже потому, что прежний военный «хозяин» погиб… Рядом с очевидным горем, которое следует за гибелью человека, есть еще и другая трагедия: сиротеет его маленький друг, которого военный пригрел на войне. Ребята своих не бросают, и речь тут не только про сослуживцев. Вместе с солдатами «передислоцируются» и их четвероногие спутники – собаки, коты, которые, доходят до смешного, несут вместе с бойцами ночную охрану опорного пункта, носом чуют опасность и приближение врага.
Друзья навсегда
В нашем разговоре возникают частные паузы. Военнослужащие не привыкли много и долго говорить, а еще жизнь научила не делиться опытом прожитого на войне. А еще научила главному правилу: ничего не поднимать с земли, ничего не принимать от местных. Шпионаж, диверсии – сегодня это повсюду. И даже находясь в отдалении от боевых позиций, нам и нашим детям тоже следует этих правил придерживаться.
А еще Михаил подтверждает слова наших предыдущих собеседников о том, что боевой опыт спецоперации – новое слово в военной истории. Он абсолютно не похож на наследие Отечественной войны, далек от Афганской и Чеченской.
«Это война дронов и ракет, а между ними – люди. «Птичка», разведавшая местонахождение бойцов, несет гибель. Они подмечают любые изменения в рельефе и начинают «разбирать» снарядами наши посты. Сколько раз такое переживали…»
Полк Кадырова – это отдельная структура со своим командованием и задачами, подчиняющаяся так же Министерству обороны. В элитном спецподразделении служат и совсем юные, кому 18-19, и опытные в 56-60.
«Здесь целый калейдоскоп наций и народов, вот уж, правда, Россия – многоликая. С нами служил тувинец из Абакана. Отличный малый. Роста совсем низкого, сверху – шлем, снизу – сапоги, посередине – бронежилет. Весь упакован в броню, получается. Кажется, никакая пуля не достанет. Но главный наш «прикол» состоял в том, что парень из сиделых, дважды срок получал. А когда война началась, приехал и подписал контракт в подразделении СОБРа. В корне, получается, жизнь переменилась. А еще они у себя на малой Родине все охотники, и этот метким стрелком был. Был…»
Вообще, как рассказывает Михаил, войне не очень важно, хорошо ты умеешь стрелять или нет. Даже навыки не решают, справишься ты с войной или она с тобой. Чаще всего солдата спасает банальное везение, удача. А уж как ее удержать, каждый решает сам.
«У меня всегда на груди армейский жетон, точнее два. Один – армейский, другой – «ахматовский». Говорят, это плохая примета брать на задание жетон с личным номером. Мол, обрекаешь себя на то, что придется опознавать. Мне кажется, наоборот, жетон – главный солдатский оберег».
И приходит каждый сюда своей дорогой. Один – успел намыкаться по жизни, другой – еще не понимает, для чего живет.
«У нас один паренек служил из Ростова. Ну просто ребенок еще, 18. Он детдомовский. Я, говорит, всё равно один, у меня матери никогда не было, жены еще нет. Ну и что я буду жить бесполезно, если здесь у меня – ничего?»
Случается, что таким служба дарит самое дорогое – друзей на всю жизнь. У Феофилова теперь друзья по всей стране: на Кавказе, на Урале, в Сибири. Если кто оказывается поблизости, обязательно надо пересечься, встретиться.
«У нас товарищ из Омска родом приехал в Москву на протезирование после тяжелого ранения. Мы к нему набились в палату едва ли ни целым взводом! Друзья теперь всегда зовут к себе и ждут. Близкий мой друг живет в Пятигорске, только недавно уехал от меня – был в гостях. Ну, говорит, спасибо за прием – я столько снега за всю жизнь не видел и лопатой не чистил. У него-то в Пятигорске 15-20 градусов тепла».
Отец и муж
А буквально прошлым летом Михаил прокатил по горам свою Олю. Ее-то мы должны были представить в самом начале рассказа, да вот дело дошло только к концу. Оля – наша, теплоогаревская, из Марьина. С Мишей они познакомились в Туле, поженились, а сегодня растят уже троих пацанов – Данила, Димку и Дениса. Оля тоже сотрудница оборонного завода. На работу сюда устроилась вслед за мужем. Она вообще везде следует за ним. А после того, как увидела Кавказ, согласилась, что лучше гор могут быть только горы! Снежные вершины, водопады, горные реки и родники – это особая природа России. И преградой для путешествий по Ставрополью, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Чечне не могут быть даже совсем маленькие дети.
«Дениске всего 8 месяцев, Данилу 13, он у нас в военно-патриотическом клубе занимается. Димка тоже пока маленький совсем. Вырастет, решит, кем хочет быть».
Живут Феофиловы в городе Щекино. Сегодня их папа сменил военную форму на другую – росгвардейскую. Младший сержант полиции Михаил Феофилов проходит одну учебу за другой и не сомневается:
«Наездимся мы еще «туда» с новой работой!»
Говорит с азартом и точным понимаем того, что хочет снова оказаться там, где у Родины сегодня болевая точка.
«Случай один был. Мы с сослуживцем пересеклись в Подмосковье. Оба были после работы, голодные. Пришли в кафе, заказали поесть побольше. Обедали вдвоем, а рядом с нашим столиком хозяин кафе играл в нарды с друзьями. Мы были без формы, в гражданском. Поели, пообщались и попросили счет. Хозяин подошел и говорит: «Ребят, я по разговору слышал, что вы «оттуда». У меня брат служит. Угощайтесь на здоровье! Я с вас ни рубля не могу взять!» Как мы ни пытались оплатить свой обед, человек с нас не взял ничего – просто из благодарности за нашу службу в зоне СВО. Мы все стараемся быть на связи. И радоваться, и горевать вместе».
Человек в военной форме. Так привык. На работу поедет – переоденется в «росгвардейскую».Так вся жизнь и идет в служебной форме, а под ней – хорошая душа. Любящий муж, добрый отец, верный сын своей Родины и ее защитник.
Людмила Гришина
Из-под короткого рукава медицинского костюма вылетает стая птиц. Это на левой. На правой же руке угадываются очертания льва. На обоих кистях красиво выведено «Галиб». Только на одной руке – на русском, на другой – арабской вязью.
#ДеньСемейЗащитников «Он просто сказал: «Оля, так надо, не убеждай меня, я решил». Я знаю его характер, знаю, что бесполезно… Почти три года муж в зоне СВО. За это время он был в отпуске только раз, ну и я ездила к нему, пока проходило боевое слаживание. Только представьте, как после того, как мы на двоих жили эту жизнь, мне было невыносимо тяжело его отпускать…»
На пороге открытой улыбкой нас встречает милая женщина. По движениям, улыбке, разговору в ней сразу угадывается руководящий работник, человек, по жизни находящийся на ответственной должности. Профессиональный взгляд не подвел – так и есть.
MAX