Эта история началась в начале прошлого столетия. А рассказывает ее, приоткрывая еще одну страницу семейной истории, Алексей Мячин.

 

Эта история, как вы понимаете, родилась в Крапивенском уезде, в селе Хилково ныне Тепло-Огаревского района, когда моя прапрабабушка Анна Моисеевна Шарандина с благословления своего мужа Алексея Викторовича Шарандина, продав двух быков из домашнего хозяйства, отправилась в Москву к своей сестре, чтобы на вырученные деньги от продажи скотины купить швейную машинку.

Анна Моисеевна с детства увлекалась шитьем и уже в 14 лет она могла скроить себе ночную сорочку или чепчик. Ткани из Москвы в Хилково привозила старшая сестра Анны, которая давно жила там. Где женщина их доставала - уже никто не скажет.

Выйдя замуж и родив семерых детей, Анна понимает, что её призвание шить может как - то облегчить семейную жизнь.Детям нужна одежда, которую может помогать строчить стальная помощница.

Приехав в Москву к сестре, она покупает швейную машинку Зингер, которую было нелегко достать. Времена тяжёлые: только закончилась революция 1905-1907 годов.

Швейная машинка Зингер производилась не за границей, как могут подумать многие, а на Подольском заводе в России.В 1902 году в подмосковном Подольске вступил в эксплуатацию завод, выпускавший машины с русифицированным логотипом "Зингеръ" - "Поставщик Двора Его Императорского Величества".

До этого огромная империя сидела за прялкой и штопательной иглой.Во время Гражданской войны в России машинки "Зингер" были вторым по значимости элементом награбленного и белыми, и красными после золота и бумажных денег.

Не одними техническими характеристиками покоряла женщин машинка Зингера. Не менее восхитителен был и её внешний вид: элегантно изогнутый громоздкий корпус, хромированные элементы, затейливый орнамент, латунная ручка. Приятное стрекочущее звучание слаженного механизма. Тонкая игла, равномерно прокладывающая дорожки из ниток на ткани.

Дизайн машинки " Зингер"в стиле модерн отличался изысканностью. Она была одним из главных показателей достатка семьи. Машинка послужила толчком к возникновению поколения «модисток».

Стальная помощница значительно облегчила жизнь семьи Шарандиных. Дети да и взрослые были одеты. Вся одежда была сшита на этой швейной машинке, купленной в Москве в 1908 году. Конечно, нельзя было сказать, что это была дорогая,добротная одежда, но всё же, не ходили " голышом", как остальные односельчане в деревне.

Анна Моисеевна шила и на заказ. За свой труд она брала продуктами или керосином. Шли годы, росли дети. Своё мастерство Анна Моисеевна передала одной из своих дочерей,моей прабабушке Людмиле .В 1924 году она выходит замуж за Евсеева Алексея Захаровича. Мать Анна Моисеевна делает Люде подарок,отдав свою швейную машинку Зингер и сшитое на нём свадебное платье.

С годами зрение стало подводить Анну Моисеевну, и она уже не могла шить. Её дело продолжит дочь, которой передалось мастерство матери. В 1935 году Анна Моисеевна умирает. И её дело живёт, живёт в руках дочери Людмилы.

Людмила Алексеевна, так же как и её мама, обшивает свою семью: мужа и двоих детей, Марию и Алексея. Приходят подруги и односельчане, просят, чтобы она сшила им платья. Много было свадебных.

Так в семье всегда были деньги и продукты благодаря мастерству Людмилы и подарку её матери. Но пришла беда. В 1939 году на Финской войне пропал без вести муж Людмилы, Алексей Захарович.

Беда не приходит одна. В 1941 году началась Великая Отечественная война. Немцы появились в Хилково осенью 1941 .
Из воспоминаний моей бабушки Шарандиной Марии Алексеевны, немцы прибыли в Хилково на телегах, запряженных лошадьми. Они сразу облюбовали просторный двор Людмилы Алексеевны и остановились. На плетне около дома сушились тканные дорожки. Немцы сорвали из с плетня и укрыли лошадей от холода.

Когда они зашли в дом Людмилы Алексеевны, то сразу приметили швейную машинку Зингер, которая стояла на столе. Один подошёл, посмотрел, что-то покрутил на швейной машинке и дал понять, что её забирает. Взял машинку и направился к выходу.

Но Людмила Алексеевна, схватив немца за рукав, заплакала и стала уговаривать, чтобы не забирал машинку. Это её "хлеб". Без машинки она и её дети пропадут. Тот грубо оттолкнул женщину и не хотел слушать. За этой картиной наблюдал другой немец, то ли ему стало жалко семью Евсеевых, то ли ещё что-то, но он вырвал машинку у своего соратника, поставил её обратно на стол и велел уйти.

Когда немцы скрылись за дверью, Людмила Алексеевна завязала машинку в платок и куда-то унесла. Как потом она рассказала своей дочери Марии - закопала машинку в подвале. Немцы в Хилково простояли около недели.

Перед их отъездом, немец, что вернул машинку, зашёл в дом Людмилы Алексеевны с каким-то мешком, развязал его и начал доставать хлеб, сахар и ещё какую-то еду. Оставив еду на столе и сказав, что его зовут Ян, уехал. Больше немцы в Хилково не появлялись. Но машинка так до окончания войны и пролежала закопанная в сыром подвале. Людмила Алексеевна и её дети боялись доставать её: вдруг снова придут немцы и отберут.

Когда откопали машинку, сразу было видно, что сырость, земля, насекомые сделали свое дело. Машинка начала ржаветь, её золотой орнамент стёрся, подставка частично сгнила.Людмила Алексеевна уже не могла шить на ней, как раньше. С войны вернулся односельчанин, мой дед Шарандин Дмитрий Михайлович, он был женихом мой бабушки Марии Алексеевны, дочери Людмилы Алексеевны. Мария рассказала ему о швейной машинке, как они её прятали от немцев все военные годы. Дмитрий Михайлович очень быстро починил машинку: весь её рабочий механизм. И машинка снова начала шить.На ней Людмила Алексеевна сшила и свадебное платье для дочери Марии, которая вышла замуж за Шарандина Дмитрия.

Шли годы. Людмила Алексеевна умерла. Мария с Дмитрием и двое их дочерей переехали из Хилково, но не забыли взять из дома Людмилы Алексеевны швейную машинку. Теперь уже на этой машинке шила моя бабушка, Мария Алексеевна. Были сшиты платья для выпускного вечера её дочерей и другие наряды. В 2010 году был слышен последний стук этой машинки. Не стало Шарандиной Марии Алексеевны. С 2010 года на машинке Зингер никто больше не шил, но она в хорошем рабочем состоянии и, быть может, мы ещё услышим такой далёкий и тёплый стук ее иглы.

На фото та самая швейная машинка 1908 года, которую когда-то давно привезла в Хилково моя прапрабабушка, Шарандина Анна Моисеевна. Машинка, на которой шили три поколения женщин. Эта машинка Зингер свидетельствует о глубине семейной памяти и, конечно же, говорит о семейных традициях.